Category: литература

Чтение стихов в исправительной колонии строгого режима

Стихи прокормят вас едва ли,
зато не раз отправят вдаль.
Недавно, например, позвали
меня в Сибирь на фестиваль.

На фестивале был обычай —
стихи в колонии читать.
— Прочтете там?
— Прочту.
— Отлично!
И вот пора мне выступать.

По правде говоря, особо
злодейских я не вижу рож.
Любого наряди ты в робу —
он станет на з/к похож.

Они сидели — не по разу,
у каждого — статей пучок.
Я им прочел про водолаза,
про маму, сумку и панк-рок.

Они сказали мне «спасибо»,
они сказали «от души».
Хотя наверное могли бы,
в иных условиях, пришить.

Или тяжелые увечья
мне в подворотне нанести.
Но в этот раз по-человечьи
мы повстречались на пути.

Кто я для них? Заезжий фраер.
Зверь в зоопарке или псих.
Другой поэт меня поправил:

— Да ты совсем забудь про них.
Они стихов не понимают,
им проще разгрузить вагон,
чем вникнуть в то, что мы болтаем.
Из них один на миллион
тебя поймет.

А я подумал,
что на свободе тоже так.
И в этом есть особый юмор,
простой и очевидный знак,

что нет печалиться резона,
и радуйся, покуда цел.
Летели голуби над зоной,
а я на голубей смотрел.

Другой глобус Вавилова

В стихотворении, венчающем книгу “Тысяча миль до Катарагуса”, Александр Вавилов пишет, что ему все завидуют, и это сущая правда. Вавилов вообще не только первый, но и самый правдивый поэт Екатеринбурга, а то и всего Урала, да чего уж там, России тоже всей. Правда Вавилова - та самая, которую говорить легко и приятно. Вот он и говорит, всем на зависть.

Новая книга, уж не знаю какая по счету, такая же ладная и красивая, как и предыдущие его книги, которые Вавилов выпускает с неудержимостью завода по производству тротуарной плитки. И это второй повод для зависти.

Мне уже выпадало счастье писать про Вавилова. Я писал что-то про границу как основополагающий мотив вавиловских стихов. На автора такой загиб, кажется, не произвел особого впечатления. Ладно, зайдем с другого бока.

Есть искушение - поддадимся же ему! - провести аналогию. Вот она. В пьесе Горького “На дне” есть такой дедушка Лука, который врет местным алкоголикам, будто бы есть где-то бесплатная наркологическая лечебница. Там можно вылечиться и зажить радостной и полезной для общества жизнью.

Мы люди опытные и знаем, что никакой такой лечебницы нет. И обществу наша радостная жизнь особо не нужна. Думаю, что безрадостная она ему даже нужнее. Но я не об этом. Я о Вавилове. У него не то что лечебница, у него целый другой глобус из известного анекдота предлагается с Катарагусом и другими замечательными населенными пунктами, где нас ждут (надеются и верят). Но ведь нет! нет ничего этого!
Но вы посмотрите, КАК этого нет!

И Вавилов прав (как всегда!) этого нет просто замечательно.

Очень удачно, что книгу Вавилова я начал читать в поезде. Что такое поезд? Это машина, придуманная русскими для того,чтобы остановить ход унылых русских мыслей. Их течение перешибает унылый русских пейзаж, тянущийся по обе стороны дороги. Всю тяготу вашей рефлексии вы можете переложить на него, это все и делают, и от того он так уныл, кстати.

Пейзаж для Вавилова - это, разумеется, его читатели, которых у него невероятное множество, из-за чего ему тоже все завидуют. И то как он ловко спихивает на нас свою рефлексию - идите, найдите ее у него, где она? покажите! а должна быть! у него даже похмелья нет! - не может не вызывать ничего, кроме восторга. Да как он это делает? Да он, наверное, колдун! Последнее - реальная фраза, которую я слышал о Вавилове изнутри какой-то беседы, в которой я не участвовал ибо был трезв, каюсь.

А что это за рефлексия, которую Вавилов нам дарит? Да, зависть же! Зависть.